Софии 32 года. Девушка пережила рак и в ремиссии уже 7 лет. Журналистка CityDog.io Рая Эшба поговорила с Софией и узнала, что происходит в жизни человека во время лечения, откуда брать силу бороться и почему «сочувствую, соболезную, терпи» – это самые ужасные слова, которые можно сказать человеку при смерти.
«Господи, пусть это будет ошибка. Пусть это будет не рак»
– С чего бы начать?.. Первые звоночки послышались за полгода «до». Это было лето 2017 года. Мне 23. И вдруг резко начал болеть копчик. Настолько сильно, что я не могла ходить, стоять или лежать. Даже спать спокойно не могла. Как говорят эзотерики, это первая чакра пошла по «одному месту». Это длилось так долго, что я стала привыкать к перманентной боли внутри.
Через полгода совершенно случайно я нащупала в районе соска маленький шарик. Сначала я не обратила внимания, но вскоре он начал расти. И я снова забила. Ведь у нас как принято – пока не заболит, к врачу идти не надо. Так я узнала, что рак не болит. Имею в виду, на первых стадиях. Вообще никак. Даже в голову не приходило, что что-то не так.
На УЗИ записалась только после вмешательства родных. Как-то вскользь в разговоре упомянула, что кроме больного копчика еще и горошину в груди нащупала. Мама сразу же и отправила меня на осмотр в онкодиспансер. Там сообщили, что это фиброаденома (доброкачественная гормонозависимая опухоль молочной железы. – Ред.).
Иллюстративное фото: National Cancer Institute, Unsplash.com.
Когда я сидела перед кабинетом, на двери которого было написано «Хирург-онколог», не могла поверить, что это происходит в реальной жизни. Что «это» – моя история. Наверное, так думает каждый. И только когда врач брал материал на биопсию, я наконец-то осознала, что у меня рак.
За следующие 10 дней я прожила буквально 10 жизней. Наверное, впервые в жизни поверила в бога. Даже молиться начала: «Господи, пусть это будет ошибка. Пусть это будет не рак». Но, конечно, это был он. Рак молочной железы второй степени.
Пройти лечение я решила в Минске – там и врачи получше, и оборудование. И мне удивительным образом повезло: во всем онкологическом отделении маммологии была свободна только одна койка. Видимо, для меня.
Но не повторяйте моих ошибок: поехать на первую «химию» самой в Минск и после нее сразу же катиться назад в деревню 6 часов в автобусе – плохая идея. На следующие процедуры я просила или знакомых, или родственников подстраховать, потому что в препаратах, которые вводят, есть и обезболивающее, и успокоительное, так что в течение получаса после окончания сеанса тебя может просто «вырубить».
«Близкие не знают, как правильно поддержать»
– Этот период для всей нашей семьи стал переломным. Незадолго до того, как я узнала о диагнозе, мы похоронили мою кузину. Она больше десяти лет боролась с онкологией и все-таки ушла из жизни. На этом фоне заболели и другие немолодые наши родственники. Столько потрясений сразу.
Для многих в своей семье я стала белой вороной. За время, пока я проходила лечение, я стала сама собой. Научилась принимать себя, жизнь и всё, что происходит. Раньше я молча исполняла то, чего требует от меня социум, – теперь научилась открывать рот и отстаивать свои границы. Я перестала зависеть от чужого мнения. Мама сказала недавно: «Непонятно, в кого ты такая?» Конечно, уже в себя. Я столько всего прошла, плюс терапия повлияла.
Часто близкие не знают, как правильно поддержать. Мой совет – просто выслушать. Порой достаточно посмотреть в глаза, обнять и сказать: «Как ты?», «Я рада, что ты здесь», «Ты справишься», «У тебя все получится». Все. А вот «сочувствую, соболезную, терпи» – это самые ужасные слова, которые можно сказать человеку при смерти. Они только лишний раз напоминают, что все может плохо кончиться.
Иллюстративное фото: National Cancer Institute, Unsplash.com.
«Господи, я устала»
– В начале лечения у меня появился друг. Мы, как два подбитых ангела, две израненные души, встретились в кабинете химиотерапии.
Рак моего друга был намного страшнее. Поражение мягких тканей уже началось, и процесс образования метастазов по всему телу был запущен. Тогда я узнала, что человек от боли может кричать так, что стены содрогаются. А ты в этот момент не можешь ему никак помочь. Это так жестоко.
Удивительно, но со своей четвертой стадией он пробыл со мной еще почти год. Любовь внутри меня была настолько мощной, что я смогла подпитывать его веру в себя еще некоторое время. Но настал момент, когда я сказала: «Господи, я устала». И я его отпустила.
Но для души смерть – это не конец, это новое начало. Во время болезни я вообще стала много думать о духовности. Я не причисляю себя к какой-то конкретной общине, но дружу со всеми. Сегодня могу на мантра-йогу сходить, а завтра – в Дом молитвы к баптистам. Потому что важны не стены, а сердце. Мне кажется, в итоге мы все окажемся в лучшем мире, просто каждый идет туда своей дорогой.
«Все это обошлось мне в 5 тысяч долларов»
– Конечно, в Беларуси медицина бесплатная. Через кассу клиники не прошло ни одной копейки. Мой курс из 8 «химий» и 25 лучевых терапий состоялся полностью за счет государства. Но деньги потратить все равно пришлось.
Например, за операцию врачу обычно приносят «пару портретов Франклина» в виде благодарности, а на курс витаминов в год уходит около 1000 долларов. Плюс можно добавить деньги на проезд из моей деревни до Минска. Еще одной частью исцеления стало обучение психологии. Все это обошлось мне в 5000 долларов.
Но мне повезло – близкие помогали и финансово, и морально. Коллеги скинулись и подарили 5000 рублей. Предприятие, где я работала, тоже долгое время выплачивало больничный и премию – около 800 рублей в месяц, что для 2018 года было совсем не маленькой суммой. Позже, после получения группы по инвалидности, когда стало понятно, что к прежней работе я вернуться не смогу, меня уволили по статье. Такие правила.
Иллюстративное фото: National Cancer Institute, Unsplash.com.
«Рак приходит не для того, чтобы вставить новые сиськи»
– В стенах больницы невероятно грустно. Единственное спасение – это найти себе компаньона и разделить долгие минуты процедур пополам. Мне повезло – я встретила девушку с похожим диагнозом. В итоге вместо жалоб и слез из нашей процедурной можно было услышать много смеха и ободряющих слов поддержки.
Как только я узнала, что придется удалить грудь, у меня случилась истерика. Ну какое отрезание груди?! Это невозможно! Но пришлось принять. Операция была необходима и чтобы уменьшить мою боль, и чтобы снизить риск распространения опухоли на здоровые клетки организма. Единственное, на что я не была согласна, так это чтобы удалили и вторую: «Оставьте мне хоть что-то от этого женского тела, чтобы я не забыла, каково это вообще».
А вот насчет имплантов... К сожалению, рак приходит не для того, чтобы, простите меня, вставить себе новые сиськи. На моих глазах через такой опыт прошла моя подруга. Видя, как ей хреново, я решила, что не хочу больше страдать. Вставить имплант – это же не просто раз и всё. Нет. Когда ты худенькая, маленькая и кожи лишней нет, боль растягивается практически на год. Да, эффект впечатляет – грудь не отличить от натуральной. Но, взвесив все «за» и «против», я решила вложить эти деньги в свою голову и пошла учиться на психолога. И не пожалела.
«Здоровье покупается – было бы желание и средства»
– Как удивительно все развернулось: пока была здорова, не принимала себя и была чем-то недовольна, а оставшись с одной грудью и шрамом, научилась любить себя целиком.
Кардинальной переменой во время болезни стало мое восприятие всех жизненных уроков, трудностей и людей вокруг. Если раньше я старалась что-то кому-то доказать, то сейчас просто наблюдаю за жизненным выбором своих близких и принимаю их полностью. Раньше я часто задавалась вопросами «почему я» и «за что», а теперь научилась размышлять на тему «а для чего это мне», «какой урок я смогу извлечь из этой ситуации».
Сегодня здоровье покупается – было бы желание и средства. Но самое лучшее лекарство – это сон, хороший качественный сон. Плюс спокойствие внутри и меньше стресса. Лично я перестала бояться смерти. Это не страшно на самом деле. Когда это случится, вы даже не будете знать.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
Фото на обложке: National Cancer Institute, Unsplash.com.
